Необходимо совместить эти источники с тем, чтобы они взаимообразно дополняли друг друга. Не вдаваясь в конкретные делали механизма интеграции указанных источников права, предложим упрощенную схему интеграции источников. По нашему мнению она может свестись к следующей цепочке: «общеправовой принцип» – «международный договор» – «судебная практика» – «кодификация». При регулировании конкретного отношения между субъектами государств различных правовых семей устанавливаются общие принципы международного права, затем с соблюдением этих принципов заключается международный нормативный договор, после чего, приобретая юридическую силу, он проходит проверку временем в течении которого разрешаются выявленные коллизии посредством разрешения их суде. В конечном итоге, подтвердив свою эффективность посредством судебной практики, положения договора входят составной частью в общее международное законодательство.
Суть интеграции состоит в синтезе закона и прецедента. Оба источника имеют достоинства и недостатки. Достоинства закона выражается в том, что он, более других приспособлен оперативному обновлению действующего права, может осуществлять единую правовую политику, внутренне организован и легко приводится в систему, доступен для правоприменителя, в максимальной степени выражает формальную определенность права. Закон имеет изъян в виде абстрактности и не всегда учитывает все разнообразие юридических случаев. Прецедент лишен таких недостатков. К его достоинствам относится гибкость и динамичность. Правоприменитель улавливает изменения, происходящие в правовой действительности, и отражает в решении конкретного дела. Недостатками судебного прецедента являются определенный субъективизм при возникновении, невозможность привести в систему, сложность в поиске при применении.
Наконец кодификация. Р. Давид заявляет, что в силу того, что норма права в английском праве менее обща и абстрактна и как следствие отсутствует деление норм на императивные и диспозитивные, то в силу иного характера норм кодификация в Англии невозможна[1]. Правда США в этом отношении все же преуспели, но и там кодификация имеет другой характер, чем странах континентального права. Здесь кодексы – плод относительно удачной консолидации, где воспроизводятся прежние нормы, созданные судебной практикой.
В англосаксонском праве общие принципы института договора в целом соответствуют договорным принципам континентального права. Здесь и свобода договора, свобода формы договора, обязательные положения договора, добросовестность и честная деловая практика – все это в той или иной степени свойственно институту договора в англосаксонской правовой семье[1].
Известно, что нормативный договор является источником права, а международные договоры некоторые авторы сравнивают по своему значению с конституционными законами
В то же время специалистами мало внимания обращается на природу договора в англосаксонском праве. Между тем, характерные черты английского права, связанные с преобладанием прецедентной практики, отсутствием единой кодификации, неразработанности системы общего права, отсутствие четких границ между различными отраслями, консерватизм и стремление сохранить старую форму при изменившемся содержании требуют ознакомления с таким важным юридическим институтом как договор[1]. Исследователи сходятся во мнении, что институт договора в английском праве сложился, как путем ограниченной рецепции римского права, так и в процессе формирования общего права[2].
2006. – С. 614.
Все страны объединены единой концепцией, основу которой составляет закон. В системе романо-германского права «нет единого учения о законах, но есть авторы правоведы, свобода которых является залогом разнообразия их мыслей» и которые безоговорочно признают «примат закона в сфере позитивного права»[1]. Кроме этого в основу законов континентального образца положены изначально закладываемые «всеобщие и вечные принципы разума и справедливости»[2].
В то же время до недавнего времени психология любого английского юриста сводилась к тому, что отраженные в законе принципы и нормы являлись не более чем пустыми словами, на которые напрасно потрачено усилия теоретиков-правоведов, в случае если отсутствует подтверждение этих норм и принципов на судебной практике. «Все внимание английских юристов веками было обращено на судебную процедуру и очень медленно переносится на нормы материального права»
Можно ли совместить эти принципы и если можно, то каким образом? Прежде отметим то обстоятельство, что речь идет по существу об одном и том же предмете. Просто континентальный правовед рассматривает право преимущественно с формальной стороны, а юрист семьи общего права с точки зрения содержательной стороны. Как нам представляется, именно такое различие следует положить в основу интеграции приоритета источников обеих правовых семей.
Какой источник имеет приоритет: закон или прецедент? Оба они равным образом имеют право на существование. Различие заключается в практической плоскости.
В романо-германской правовой семье именно законы составляют «скелет» всей правовой системы и основу национального законодательства.
Основное противоречие между правовыми семьями состоит в том, что традиционная английская трактовка «господства права» сводится, в конечном счете, к установлению такого конституционного порядка, при котором только суд, но не законодатель должен обладать полномочиями окончательного соответствия решения того или иного конкретного вопроса является ли он правовым или нет[1].
В то же время традиционная трактовка со стороны романо-германской правовой семьи в отношении принципа господства права ставит вопрос о приоритете законодателя, который при автономном статусе суда, в окончательном варианте решал бы вопросы права[2].
Кроме этого имеет место тенденция к растущему сходству правовых семей в виде взаимоперехода в соответствующем адаптированном виде принципов свойственных исключительно данной правовой семьи одного в другую.
Так, принципы прецедентного права, принадлежащие семье общего права, получают распространение в романо-германском праве.
Равным образом имеет место широкое распространение на англосаксонское право принципов господства права с ориентацией на закон как на основной источник романо-германской правовой семьи, а на прецедент только лишь отчасти, несмотря на то, что в понимании английского юриста господство права предполагает верховенство суда и соответственно юридическую силу издаваемых им актов. Романо-германская правовая семья, как известно, исходит из суверенитета парламента и верховенства закона.
При решении вопроса достижения единства структуры и содержания рассматриваемых нами правовых семей речь в первую очередь должна идти о расширении основополагающих начал – общих принципов установления и дальнейшего функционирования правовых семей. Не будем их перечислять – они общеизвестны. Принципы по существу рассматриваются как третий вид источников права. Они признаются Европейским судом справедливости – высшей судебной инстанцией Союза. Они являются регуляторами отношений как между различными институтами Евросоюза, так и между общеевропейскими институтами и институтами государств его членов